НОСТАЛЬГИЯ. Отдых и развлечения киевлян.

РЫБКА ПЛАВАЕТ ПО ДНУ. Но есть и хорошая новость: в заповеднике можно ловить рыбу. «Как это так – ловить рыбу в заповеднике?!» - удивитесь вы. Да как обычно, на крючок! Правда, крючок этот не всегда обычный...


На речке Йеллоустонке.	Рыболовный Мост (« Fishing Bridge »)	На быстрине.	В тихой заводи черти водятся?

Огромное озеро Йелоустоун, несколько быстрых горных рек, тысячи мелких ручьёв привлекают огромное количество рыбаков – 75 тысяч в год. Семьдесят пять тысяч фанатов-рыбаков готовы отдать Стране свои деньги, и немалые. По официальным данным, годовой доход от рыболовства в заповеднике составляет четыре миллиона долларов. Надо только организовать «мероприятие» таким образом, чтобы оно не было в ущерб природе. Возможно ли это? А как же, в Америке - да!
Во-первых, для рыбалки на своей территории заповедник продаёт специальную лицензию (обычно в США рыболовными лицензиями ведают власти штата). Цена вполне доступна: 10 долларов в неделю, 20 – на всеь сезон. Дети до 15 лет могут ловить бесплатно (но до 12 лет – только под присмотром взрослых).
Во-вторых, нужно уметь безошибочно отличить друг от друга полтора десятка видов рыб, включая несколько близких видов форелей – одна-единственная ошибка может стоить очень дорого (в прямом смысле!), так как на определённые виды существует постоянный запрет. Например, нельзя ловить широко распространённого (!) лосося Кларка или т.н. «зарезанную форель» ( Cutthroat Trout или по-латыни, Salmo clarki ). Её нельзя ловить нигде в заповеднике. Знаете, почему? Потому, что этот вид служит пищей и белоголовым орланам, и скопам, и медведям-гризли, и выдрам, и пеликанам... То есть, перечисленным животным эта рыба нужна для выживания, мудро ли было бы разрешать её ловлю рыбакам просто для удовольствия? Обратный пример – американский голец-палия ( Brown Trout или Salvelinus fontinalis ). Если вы поймали эту рыбу, то... не имеете права её выпускать – слишком много развелось!

“Catch and Release”
(« поймай и выпусти »)

Третье правило: нужно хорошо знать местность, поскольку на некоторых участках ловить-то рыбу можно, да уносить с собой нельзя! В таких местах рыбаки обязаны использовать крючки без «бородки», чтоб как можно меньше травмировать рыбу. Обычная же норма – до пяти рыбин определённого размера в день на американский рыбачий «нос». Это, строго говоря, упрощение, поскольку правила в заповеднике намного сложнее, детальнее. И если вам с самого утра так «не повезло», что в садке появилось пять красавиц-палий, которых, напоминаю, выпускать нельзя, сматывайте поскорее удочки и – гуд бай, рыбалка на сегодня окончена!
Я много раз наблюдал за рыбаками и за их высокой техникой владения нахлыстом, однако всё-таки ни разу не видел, чтобы кому-нибудь из них улыбнулась удача. Врочем, рыбаков Йелоустоуна, как и рыбаков Днепра, Балхаша или Даугавы, отсутствие клёва ничуть не обескураживает, ведь в рыбалке процесс намного важнее результата, не так ли?
Да, кстати: в заповеднике можно использовать только искусственные наживки. Спорт есть спорт! И ещё одно важное условие: никакого свинца, пожалуйста – он слишком вреден для природы.


Слияние горячего источника и «огненной» реки Фэйрхол – такие участки у местных рыбаков особо популярны.	Самое рыбное место (обратите внимание, что один из рыбаков – женского пола).	Вот как носят подсак настоящие рыбаки!	Моя мормышка лучше! – Нет, моя лучше!

ОГОНЬ. Есть в Йелоустоуне степи-прерии, душистым полынным ковром покрывающие невысокие холмы, особенно в центре заповедника. Заболоченные луга пёстрыми лентами повторяют плавные изгибы рек и ручьёв. Некоторые пейзажи очень напоминают среднюю полосу Европы, чисто тебе «русское поле». Но более всего здесь распространены леса, ими покрыто около 90% территории заповедника. А там, где лес, там и огонь.


Степь да степь кругом...	Луг. На холме вдали – следы пожара	Заболоченный луг.	На берегу речки.

Пожары здесь случаются относительно часто, но виной тому обычно не люди, а грозы. От этого стихийного бедствия страдают громадные территории, однако работники заповедника, как это ни странно звучит, не вмешиваются в естественный ход событий. Во-первых, подавляющему большинству крупных и средних размеров животных всё-таки удаётся от огня уйти. Далее, поскольку пожар – явление естественное, считается, что дикая природа к нему достаточно хорошо приспособлена. И даже имеет от этого кое-какие выгоды. Один из ярких примеров этого – осина, в обилии произрастающая в заповеднике. Высокая температура почвы, сопутствующая очагам пожара, стимулирует корни сгоревших осиновых деревьев, из которых появляется огромное количество молодых побегов. А эти побеги служат кормовой базой всем копытным животным Йеллоустоуна.


Здравствуй, рррусское поле...	Здесь пожар прошёлся по низине.	Сухостой – результат пожара.	Зелёная молодёжь.

Последний мощный пожар здесь случился в 1988 году. Его следы повсеместно заметны ещё и сейчас. Но раны потихоньку затягиваются. Лишь причудливые коряжки будут долго ещё напоминать о разбушевавшейся когда-то стихии.


Американский долгоносик.	Осьминогий многорук.	Голова Рогатого страуса.	Лось еловый.

Топографическая карта.

ЛЮДИ – НАШЕ БОГАТСТВО. Рассказывая о заповеднике, не могу удержаться, чтобы не сказать несколько слов о его посетителях. Три миллиона в год – не знаю, как вас, а меня такая цифра очень впечатляет. Есть среди них, конечно, какое-то количество иностранцев – я видел группы французов, немцев и японцев, слышал русскую и польскую речь. Но в основном посетители заповедника – простые американцы.Они с большим уважением относятся к правилам и порядкам заповедника. Здесь нет дворников, но вы нигде не найдёте ни оброненной бумажки, ни жестянки из-под кока-колы, ни яблочного огрызка. Если «гулять» собак разрешено только на стоянках и возле гостиниц и только на поводках, – а в заповедник разрешено возить домашних любимцев! – то можете быть уверены, что это правило не будет нарушено по злому умыслу.